Ангелы переднего края

Помимо многих фронтов, где во время Великой Отечественной шли реальные бои, был ещё один, на котором не менее важное для общего исхода войны сражение вели медики.

Вспоминая о минувшем, Маршал Советского Союза Константин Рокоссовский утверждал: «Войну выиграли раненые». Военачальник, громивший фашистские полчища у стен Сталинграда, на Курской дуге и в Берлине, прекрасно знал, о чём говорил. Он представлял, насколько скоротечна жизнь солдата на передовой и что избежать ранения там было и вовсе маловероятно. Даже если оно оказывалось лёгким – во фронтовых условиях это могло обернуться опасными последствиями, когда не оказана первая помощь. Именно поэтому особую важность приобретала слаженная работа военных медиков всех уровней – от перевязки на поле боя до сложнейшей хирургической операции в глубоком тылу.

Первичную и самую простую доврачебную помощь оказывал личный состав санитарного отделения стрелковой роты. Обнаружив однополчан, получивших ранения, красноармейцы-медики младшего звена должны были оценить вид ранения и степень его тяжести, перевязать и вытащить пострадавшего с передовой в тыл. Эта обязанность ложилась в основном на санинструкторов и санитаров.

Военные медики действовали под огнём противника, рискуя жизнью не меньше тех, кто шёл в атаку. Первое время они даже не имели оружия. Изначально на санитарное отделение по штату полагался всего один пистолет, которым вооружался только командир. Обязательным условием было спасение бойца вместе с личным оружием. А ведь 40 процентов младшего медперсонала составляли девушки, не обладавшие особой физической силой. Кроме того, вражеские снайперы на передовой постоянно охотились за санитарами.

О том, что эвакуации в условиях боя придавалось огромное значение, свидетельствует приказ Наркома обороны № 281 от 23 августа 1941 года «О порядке представления к правительственной награде военных санитаров и носильщиков за хорошую боевую работу».

Младший военно-медицинский персонал полагалось отмечать: тех, кто вынес 15 раненых с поля боя – медалью «За боевые заслуги» или «За отвагу», 25 – орденом Красной Звезды, 40 – орденом Красного Знамени, 80 – орденом Ленина.###

Но порой санинструкторы получали высокие награды не только за штатную работу, но и за непосредственное участие в бою.

В середине сентября 1942 года 269-й полк 10-й дивизии войск НКВД держал оборону в районе завода «Красный Октябрь», прикрывая главную высоту Сталинграда – Мамаев курган. В этих боях отличилась санинструктор миномётной роты Дина Зорина. Во время артиллерийского обстрела противником позиции полка в одном из окопов взрывом снаряда вывело из строя миномётный расчет. Видя это, девушка бросилась на помощь. В считаные минуты она перевязала пострадавших воинов и переправила их в укрытие. А враг наседал. Группа немецких автоматчиков двигалась к позиции, где Дина осталась одна. Не растерявшись, она открыла огонь из миномёта. Восемнадцать гитлеровцев остались на подступах к окопу. Атака была отбита.

В этот день санинструктор Зорина, которую бойцы ласково называли «Зорькой», оказала помощь полусотне раненых, вынесла с поля боя 23 человека. В декабре 1942 года она в составе делегации воинов своего соединения побывала в Кремле, где из рук Председателя Президиума Верховного Совета СССР Михаила Калинина получила орден Красной Звезды. Через год девушка погибла в бою...

ФОТО: На приёме у Председателя Президиума Верховного Совета СССР Михаила Калинина. В 1-м ряду в центре Дина Зорина. 1942 г.

Старшина 369-го отдельного батальона морской пехоты Екатерина Михайлова (Дёмина) воевала с июня 1941 года. Ушла на фронт добровольцем, прибавив к своим пятнадцати годам ещё три.###

Сражалась в составе военно-медицинского подразделения, была ранена под Смоленском, участвовала в Сталинградской битве. С 1943 года – санинструктор морского десанта. В ночь с 21 на 22 августа 1944-го участвовала в форсировании Днестровского лимана в составе Дунайской военной флотилии. Одна из первых достигла берега, вскарабкалась на пятиметровый гребень обрыва и помогла подняться другим морякам. За время боя оказала первую помощь 17 тяжелораненым краснофлотцам, подавила огонь станкового пулемёта, гранатами уничтожила дзот и два десятка гитлеровцев, девять взяла в плен. За этот бой была представлена к званию Героя Советского Союза, но в итоге её наградили орденом Красного Знамени.

В декабре 1944 года, чтобы отвлечь силы противника в ходе штурма крепости Илок, в районе югославского Вуковара на небольшой островок был высажен десант морской пехоты из 50 человек. В их числе и Екатерина Михайлова. Из-за проливных дождей остров оказался под водой. Устроившись на ветвях плавающих деревьев, десантники открыли огонь. В ответ посыпались мины, противник на шлюпках окружил отряд и вёл стрельбу из пулемётов. Михайлова оказывала помощь раненым, привязывала «тяжёлых» к ветвям, чтобы не ушли под воду, яростно отстреливалась, сама получила пулю в руку. К концу боя в живых оставалось 13 израненных морпехов, боеприпасы были на исходе, но, воспользовавшись тем, что противник оттянул силы на отпор десанту, наша пехота и бойцы югославской армии ударом с суши взяли крепость.

За этот бой санинструктор Михайлова второй раз была представлена к званию Героя Советского Союза. И снова ей вручили орден Красного Знамени: командование сочло описание подвига девушки неправдоподобным и вернуло документы в штаб.

Свою Золотую Звезду Екатерина Илларионовна получила лишь в 1990 году в соответствии с Указом Президента СССР Михаила Горбачёва.###

А за несколько лет до этого ветеран морской пехоты была удостоена самой авторитетной международной награды для младшего медперсонала – медали Флоренс Найтингейл, вручаемой за исключительную преданность своему делу и храбрость при оказании помощи раненым и больным, как в военное, так и в мирное время.

Тяжело раненные, обездвиженные, теряющие с каждой минутой силы и надежду на спасение воины на поле боя очень часто воспринимали помощь медиков как ниспослание чуда, а служащих санитарных поездов и полевых госпиталей в белых одеждах – как ангелов. И один из врачей военного госпиталя действительно стал святым. Речь – о блестящем хирурге, архиепископе Симферопольском и Крымском Луке, канонизированном Русской православной церковью.

Свою веру Валентин Войно-Ясенецкий пронёс через всю жизнь. Первый сан принял уже зрелым человеком и опытным врачом. Будучи духовным лицом архиерейского чина, священнослужитель оставался профессором медицины, читал лекции студентам Ташкентского университета в церковном облачении и с крестом на груди. Перед операцией он всегда молился и благословлял больного, ставя йодный крестик на месте предполагаемого разреза, отказывался начинать, если начальство пыталось вынести икону из помещения. Сосланный в Красноярский край за «контрреволюционную деятельность», святитель в начале Великой Отечественной войны шлёт телеграмму в Москву: «Я, епископ Лука, профессор Войно-Ясенецкий, являясь специалистом по гнойной хирургии, могу оказать помощь в условиях фронта или тыла там, где будет доверено. Прошу ссылку прервать и направить в госпиталь. По окончании войны готов вернуться в ссылку».

Осуждённый священнослужитель был назначен главным хирургом одного из эвакогоспиталей Красноярска, где проработал около двух лет.###

Безнадёжные больные под его присмотром, как правило, выздоравливали и возвращались на фронт. Его монография «Очерки гнойной хирургии» в 1946 году была удостоена Сталинской (Государственной) премии, а в наше время учреждена государственная награда – медаль Луки Крымского для медицинских работников.

Особая роль в спасении жизни бойцов и командиров Красной Армии принадлежала учёным-медикам. В результате ранений различной степени тяжести люди умирали не только от самого повреждения или от потери крови, но и от гнойной инфекции, которая могла быстро распространиться. Талантливый хирург, действительный член Академии медицинских наук Александр Вишневский-старший предложил способ, включавший не только полное очищение раны от гноя и повреждённых тканей, но и обеспечение состояния, при котором гной не образуется вновь.

«Мазь Вишневского» на основе масляно-бальзамической эмульсии имела бактерицидное свойство и оказывала слабое раздражительное действие внутри раны, что заставляло работать нервные окончания.###

Спасением для советских солдат стали новокаиновые блокады Вишневского. После долгих лет опытов он установил, что раствор новокаина благоприятно воздействует не только на местные ткани, но и на организм в целом. Блокадами лечили шок, хирургический сепсис, воспаления, расстройства тонуса мышц.

Учёный-микробиолог академик Зинаида Ермольева стала создателем советского пенициллина – антибиотика, спасшего от воспалительных процессов, сепсиса и гангрены десятки тысяч раненых. Она не только открыла способ его получения, но и активно участвовала в организации промышленного производства этого препарата в СССР. В 1942 году Ермольева была направлена в Сталинград для борьбы с эпидемией холеры. Возникшая в рядах противника, болезнь могла перекинуться в наши части. Однако вся вакцина, которая была создана в лаборатории в Москве, погибла вместе с перевозившим груз и сбитым самолётом. В воюющем Сталинграде Ермольева сумела наладить производство препарата на основе заражённых трупов немецких солдат, которые разведчики доставляли по её указанию с передовой.

В экстремальных условиях работали врачи партизанских отрядов, особенно в начальный период движения. Не было практически никаких медикаментов для лечения раненых.###

В полевых условиях инструменты и перевязочный материал кипятили в чугунках с золой. Для лечения раневой инфекции использовали подорожник, череду, берёзовые почки. При миозите и радикулитах втирали мухоморно-вазелиновую эмульсию. Отвар коры черёмухи спасал от вшей, вместо ваты собирали мох. Оперировали же, как правило, при свечах, а вместо наркоза давали стакан картофельного самогона. И тем не менее раненые партизаны вновь становились в строй!

Во время Великой Отечественной войны смертность медицинских работников была на втором (!) месте после бойцов стрелковых подразделений. Но они вернули к жизни более 17 миллионов, или около 70 процентов, раненых и больных, заплатив при этом самую высокую цену. На фронтах погибли или пропали без вести более 100 тысяч медиков, среди которых свыше 5 тысяч врачей и почти 80 тысяч санинструкторов и санитаров. Несомненно, все они совершили подвиг, достойный всеобщего поклонения.